К восьми вечера в магазине почти никого не оставалось. Даша протирала ленту, считала минуты до конца смены и уже издали узнавала Нину Павловну — по клетчатой сумке на колёсиках и светлому берету, который та носила даже в тёплую погоду.
Нина Павловна всегда покупала одно и то же: пакет молока, творог, что-нибудь к чаю и два небольших ржаных хлеба.
Один она убирала в сумку, второй придвигала обратно к Даше.
— Этот оставлю у вас. За ним Михаил Андреевич зайдёт.
Первый раз Даша удивилась:
— А он знает?
— Теперь знает.
Михаил Андреевич жил в соседнем доме. Когда-то преподавал труд в школе, делал с мальчишками табуретки и кормушки, а после смерти жены будто стал меньше ростом. Ходил в старой куртке, аккуратно зашитой на локте, и покупал ровно столько, сколько мог съесть за день.
Нина Павловна познакомилась с ним возле мусорных контейнеров. Она тащила выбросить сломанный стул, а он остановил её:
— Куда же вы хорошую вещь?
— Хорошая вещь подо мной развалилась.
— Значит, плохо склеили.
На следующий день он принёс стул обратно. Укрепил ножки, заменил перекладину и даже покрыл сиденье лаком.
Денег не взял.
— Вы меня обидеть хотите? — спросил он.
Тогда Нина Павловна вручила ему хлеб.
— А едой, значит, не обижу?
— Едой — нет. Хлеб в доме всегда пригодится.
Потом Михаил Андреевич починил ей дверцу шкафа, наточил ножи и заменил расшатавшуюся ручку у сумки. Работы скоро закончились, а хлеб Нина Павловна продолжала покупать.
— Я вам уже ничего не чиню, — однажды напомнил он.
— А я заранее расплачиваюсь. Вдруг у меня вся мебель разом развалится?
Он посмотрел на неё, понял всё и нахмурился.
— Не надо меня жалеть.
— А я вас не жалею. Я предусмотрительная.
Брать хлеб из её рук Михаил Андреевич перестал. Тогда она договорилась с Дашей.
Он приходил почти перед закрытием, молча кивал кассиру и забирал свёрток. Иногда передавал через неё то банку варенья, то деревянную лопатку, которую вырезал сам.
А потом в магазине появилась новая заведующая.
Галина Викторовна сразу навела порядок. Запретила кассирам держать под прилавком личные вещи, переставила ценники и заставила Дашу снять бумажного снеговика, которого та приклеила к кассе ещё перед Новым годом.
— Магазин — не детский сад, — сказала она.
Однажды Нина Павловна, как обычно, оставила оплаченный хлеб. Даша завернула его в чистую бумагу и положила под кассу.
Около девяти пришёл Михаил Андреевич.
— Добрый вечер. Мне Нина Павловна ничего не оставляла?
Даша наклонилась за хлебом, но Галина Викторовна оказалась рядом раньше.
— Что ещё за оставляла?
— Он оплачен, — объяснила Даша. — Женщина для соседа покупает.
Заведующая посмотрела на Михаила Андреевича так, словно он пришёл просить милостыню.
— Здесь вам не пункт раздачи. Сегодня хлеб оставляют, завтра весь район с пакетами придёт.
Несколько покупателей обернулись.
Михаил Андреевич покраснел до самых ушей.
— Не надо ничего, — тихо сказал он. — Я ошибся.
— Вот именно. Идите и не задерживайте очередь.
Он уже дошёл до двери, когда раздался голос Нины Павловны:
— Михаил Андреевич, стойте!
Она вернулась за забытым кошельком и услышала последние слова.
— Что здесь происходит?
— Ничего, — ответил он, не глядя на неё.
Галина Викторовна вздохнула:
— Женщина, вы не можете устраивать в магазине склад продуктов для посторонних.
— Каких посторонних? Это мой мастер.
— Ваш кто?
— Мастер. Я ему должна.
— Не придумывайте. Всё я понимаю.
Вот это «всё я понимаю» прозвучало хуже любого оскорбления.
Нина Павловна медленно подошла к кассе.
— Нет, милая. Вы ничего не понимаете. Этот человек бесплатно починил половину вещей в моём доме. А ещё прошлой зимой он вытащил из сугроба вашего грузчика, когда тот поскользнулся возле пандуса. Вы тогда здесь не работали. Поэтому прежде чем смотреть на человека как на попрошайку, неплохо бы узнать, кто перед вами.
— Нина Павловна, пойдёмте, — попросил Михаил Андреевич.
Но она уже разозлилась.
— И хлеб этот оплачен. Вот чек. Если вас возмущает, что один человек помогает другому, повесьте объявление. Мы будем ходить в другой магазин.
Даша достала свёрток и протянула его Михаилу Андреевичу.
Тот не взял.
— Спасибо. Но больше не надо.
И вышел.
Три дня он не появлялся.
Нина Павловна приходила каждый вечер, покупала два хлеба и второй уносила обратно домой. На четвёртый день купила только один.
— Посорились? — осторожно спросила Даша.
— Он со мной — нет. Он с собственной гордостью поссорился.
— А вы сходите к нему.
— Ходила. Не открывает.
Через неделю Михаил Андреевич всё-таки пришёл. Купил картошку, пачку дешёвого чая и один хлеб.
Он долго перекладывал мелочь на ладони, потом спросил:
— Нина Павловна сегодня была?
— Нет.
— А вчера?
— Тоже нет. Уже четыре дня.
Он замер.
Нина Павловна никогда не пропускала четыре дня подряд.
Михаил Андреевич оставил покупки у Даши и почти бегом вышел из магазина.
Адрес он знал — приходил чинить тот самый стул. Дверь ему никто не открыл. Телефон за дверью звонил, но Нина Павловна не отвечала.
Он спустился к соседке снизу.
— Не видели её?
— Давно не видела. Но вчера ночью будто что-то упало. Я решила, кошка.
Кошки у Нины Павловны не было.
Михаил Андреевич вызвал полицию и скорую. Пока ждали, ходил по лестничной площадке и всё повторял:
— Надо было раньше прийти. Дурак старый. Из-за хлеба обиделся.
Нина Павловна лежала в коридоре. Потянулась за лекарством, закружилась голова, упала и повредила ногу. До телефона добраться не смогла.
Врач потом сказал: ещё сутки — и последствия могли быть гораздо тяжелее.
В больницу Михаил Андреевич пришёл с пакетом. Принёс яблоки, зарядку для телефона и деревянную трость, которую сделал сам.
На ручке вырезал маленький колос.
— Красиво, — сказала Нина Павловна. — Сколько я вам должна?
— Два хлеба.
— Грабитель.
— И ещё условие.
— Какое?
— Больше ничего не оставлять на кассе.
Она отвернулась к окну.
— Понятно. Всё ещё гордый.
— Не поняли. Теперь я сам буду приходить за вами. Вместе покупать станем.
Когда Нину Павловну выписали, Михаил Андреевич ждал возле больницы. В одной руке держал её клетчатую сумку, в другой — букет хризантем, завёрнутый в газету.
До дома они шли медленно. Нина Павловна опиралась на трость с колосом, а он сердился на каждую выбоину.
Вечером они вместе вошли в магазин.
Даша улыбнулась:
— Вам как обычно — два хлеба?
— Два, — ответил Михаил Андреевич.
— Один оставить на кассе?
Он посмотрел на Нину Павловну.
— Нет. Сегодня оба заберём.
— Зачем вам столько?
— У нас ужин на двоих.
Нина Павловна поправила светлый берет и добавила:
— И это только начало. У меня дома кран капает.
Добавить комментарий