— Вы только папе не говорите, что я позвонила. Он хотел завтра сам.
Марина остановилась посреди двора. В руке у неё был степлер, под мышкой — новые объявления. За восемь дней бумага на столбах размокла, и теперь Рич смотрел на неё со всех сторон с потёкшим чёрным пятном вместо носа.
— Ты его видела? Где?
— Он у нас. Только он у вас Рыжик или Рич? Папа говорит, Рыжик. А на Рича он голову поворачивает.
Марина прислонилась к ограде. Пальцы никак не попадали по экрану, когда она переключала звонок на громкую связь.
— Позови взрослого. Пожалуйста. Только трубку не клади, я слушаю.
Девочка сказала кому-то: «Это она», — и в трубке послышался другой голос.
— Вы собаку ищете? Золотистый, на передней лапе белый палец?
Марина закивала, забыв, что её не видно. Ричу было шесть лет. Он боялся лифта, воровал губки для посуды и, когда понимал, что натворил, ложился под стол, оставляя снаружи хвост. Она знала каждое пятно на его животе. Сейчас не могла вспомнить собственный адрес.
Женщина продиктовала улицу. Через полчаса Марина уже стояла у чужого подъезда, не закрыв дверь такси. Игорю она успела написать только: «Нашли. Еду».
Открыла девочка лет десяти. Прижала палец к губам, заговорщицки улыбнулась — и тут же отскочила к стене. Рич вылетел из комнаты так, что когти заскребли по ламинату.
Марина села прямо на пол. Он влез к ней на колени, тяжёлый, тёплый, лизнул в подбородок, в глаз, в ухо. Она пыталась обхватить его целиком и всё повторяла одно короткое «мой», пока женщина в домашней кофте не принесла ей бумажные салфетки.
— Я же сказала, что он её знает, — прошептала девочка.
Марина подняла голову. У двери стоял мужчина с красным ошейником в руке.
— А где вы его подобрали?
Они с женой переглянулись. Девочка перестала улыбаться.
— Мы его не подбирали, — сказал мужчина. — Нам его продали.
Он достал телефон. На фотографии Рич сидел возле их гаража, рядом лежал его старый мяч. Тот самый, который Игорь на третий день поисков положил в Маринин карман: «Возьми. Вдруг на запах выйдет».
Объявление было коротким. Отдают взрослого пса в хорошую семью, приучен к квартире, цена символическая. Ниже шла переписка. Мужчина спросил, почему отдают.
«Хозяйка умерла. Сам не справляюсь».
Марина прочитала дважды. Пёс тёрся лбом о её ладонь, требуя, чтобы снова чесала за ухом.
— Это мой муж, — сказала она.
Никто не ответил. Из кухни капала вода: кран не докрутили, когда услышали звонок.
В тот вечер, восемь дней назад, Игорь встретил её в прихожей без Рича. Поводок лежал на тумбочке.
«Сорвался у гаражей. Я полрайона обошёл».
Она ещё спросила, почему не позвонил сразу. Он вспылил: ему тоже плохо, он и так себя ненавидит, а она ещё добивает. Марина тогда обняла его. Потом они до двух ночи ходили вдоль дороги, звали, светили телефонами под машины. Игорь взял фонарь помощнее. Держал её за локоть, когда она поскальзывалась.
Теперь он звонил. Марина смотрела на экран, пока вызов не закончился.
— Он сказал, что больше некому, — произнесла женщина. — Что иначе в приют. Мы до этого щенка хотели, а тут…
Рядом с миской лежала новая игрушка — зелёный крокодил. На подоконнике стояла фотография девочки с Ричем. Она успела распечатать её, вставить в рамку. Марина посмотрела на ребёнка. Девочка смотрела только на собаку.
— Ты его хорошо кормила? — спросила Марина.
Та молча кивнула.
— Спасибо тебе. Я бы с ума сошла, если бы он на улице был.
Мужчина сказал, что деньги вернёт тот, кто их взял. Он уже говорил с ним утром: увидел объявление о пропаже возле аптеки и узнал пса. Продавец уверял, что звонить не надо — «женщина после развода чудит, собаку бросила, теперь спохватилась». Мужчина решил, что разберётся после работы. Дочь ждать не стала.
Телефон зазвонил опять.
— Ты где? — спросил Игорь, когда Марина ответила. — Я тебе звоню, звоню. Ты что там наговорила?
Рич услышал его голос и поднял уши. Привычно шагнул к Марининой руке с телефоном. От этого движения она едва не согнулась пополам.
— Приезжай, — сказала она. — Адрес отправлю. Деньги возьми.
Игорь приехал через сорок минут. Мужчина встретил его в прихожей. Рич бросился и к нему, виляя всем телом. Игорь потрепал пса по шее.
— Ну вот, нашёлся. Марин, давай дома всё…
— Ты меня похоронил?
Он бросил взгляд на ребёнка. Женщина увела дочь на кухню, но дверь оставила открытой.
— Это объявление. Что я должен был написать? Что мы из-за собаки нормально уехать никуда не можем? Ты бы его ни за что не отдала. Я нашёл людей, не на трассе высадил.
Марина встала. До этого всё сидела на полу, придерживая Рича за ошейник, хотя он никуда от неё не отходил.
— Ты ходил со мной искать.
— А что мне оставалось? Ты не спала, не ела. Я думал, успокоишься потихоньку. Тут ребёнок, ему хорошо.
— Я звала его в лесу. Ты говорил: дальше пойдём, у забора смотрели не везде.
Игорь дёрнул плечом.
— Ты всё равно пошла бы. Я же тебя знаю.
Мужчина у двери попросил его перевести деньги. Игорь начал было говорить про то, что они ведь тоже хотели собаку, потом достал телефон. Марина не смотрела, сколько он переводит. Ей вспомнилось, как на четвёртый день она задремала сидя, в ботинках, а он тихо снял их с неё. Она тогда подумала, что без него не выдержала бы.
Девочка вышла из кухни с крокодилом. Протянула Марине.
— Он его уже помял. Можно ему оставить?
Марина взяла игрушку и прижала к груди вместе с курткой. Хотела пообещать, что они увидятся, будут гулять. Посмотрела на её родителей и не стала ничего решать за них.
— Можно я через несколько дней позвоню? — спросила она женщину.
— Позвоните, — та обняла дочь за плечи. — Мы пока привыкнем.
У подъезда Игорь открыл машину. Марина посадила Рича на заднее сиденье и сама села рядом. Дома всё равно лежали её документы, вещи, ключи от дачи. Она пока не знала, куда поедет завтра. Сегодня нужно было доехать, налить ему воды и перестать каждую минуту проверять, рядом ли он.
Игорь молчал почти всю дорогу. Перед двором сказал:
— Я же и для нас хотел. Шесть лет всё под него подстраиваем. Ты всё время про него думаешь.
Марина смотрела на затылок мужа, знакомую стрижку, воротник куртки. Раньше его молчание успокаивало её. Можно было не разговаривать, ехать рядом, быть дома.
— На этой неделе ты каждый вечер видел, как я жду, что он царапнет дверь. И садился ужинать.
Она отвернулась к окну.
В квартире Рич первым делом обежал комнаты. Потом притащил зелёного крокодила и положил перед Игорем: играть. Тот наклонился за игрушкой, но Марина подняла её сама.
Ночью она постелила себе в гостиной. Пёс лёг поперёк прохода — туда, откуда было видно и диван, и входную дверь. Во сне он перебирал лапами. Марина опустила руку ему на спину, почувствовала дыхание и наконец заплакала так, что пришлось уткнуться лицом в подушку.
Рич проснулся, поднялся к ней на диван и долго не мог понять, почему его так крепко держат.
Литературная история. Персонажи и события вымышлены.
Можно ли после такого остаться с человеком, который восемь дней утешал вас из-за собственного обмана?
Добавить комментарий