— Оль, ты пока побудь здесь. Я тебя потом позову.
Катя стояла в дверях подсобки и придерживала ручку локтем. В одной руке у неё был телефон, в другой — бокал, который ещё не успели наполнить. Из зала доносился смех. Кто-то громко похвалил зеркало: в таком, мол, даже разводиться приятно.
Ольга сняла с запястья подушечку с булавками. Она как раз закончила отпаривать платье и собиралась переодеться. Её зелёный костюм висел тут же, на крючке между куртками. Костюм она сшила себе сама, впервые за последние два года.
— Почему здесь? Мы же вместе открываемся.
Катя посмотрела на часы.
— Сейчас фотографии, короткое выступление. Ты не любишь всё это. А потом выйдешь, спокойно посидим.
Она закрыла дверь, не дожидаясь ответа. Ольга осталась с вешалкой в руке. Из-под дверцы шкафа вылезал удлинитель, рядом лежали пустые коробки от новых светильников. Когда утром их привезли, Ольга сама подметала зал, пока сестра ездила за закусками. Тогда ни костюм, ни фотографии не мешали ей находиться среди будущих гостей.
Идею ателье Катя предложила зимой. Ей было двадцать девять, она несколько лет вела страницы магазинов и устала работать на чужие вывески. Ольга была старше на четыре года. Она шила дома после основной работы: подшивала брюки, переделывала платья, иногда брала заказ с нуля. Клиентов хватало, сил почти не оставалось.
— Ты умеешь шить, я умею продавать. Чего мы сидим?
Помещение искали вместе. Вариант возле рынка Ольга забраковала: сыро и темно. Катя нашла этот, с двумя большими окнами. Она договорилась с хозяином, занималась вывеской и рекламой. Ольга купила оборудование на свои сбережения, перевезла две домашние машины и ушла из магазина тканей, где проработала восемь лет.
Они собирались делить прибыль пополам после расходов. Катя обещала всё записать, как только начнётся нормальная работа. Пока аренда и заказы шли через неё, потому что она уже работала на себя. Ольга не торопила: до открытия оставалось столько дел, что ещё один разговор о бумагах казался лишним.
В рекламе появились красивые фотографии платьев. Ольга узнала свою работу, но имя сестры под снимками её не смутило. Страница была Катина, это она умела ставить свет и выбирать ракурс. Ольга лишь попросила убрать слово «авторские» под платьем, которое они переделывали из магазинного. Катя сказала, что никто таких тонкостей не понимает.
Открытие назначили на пятницу. К этому дню нужно было закончить свадебное платье Марины. Невеста приехала к ним после неудачной примерки в другом месте: платье купили готовое, но ходить в нём оказалось трудно. Марина садилась на стул и тут же вскакивала, боялась порвать шов.
Ольга попросила её посидеть как дома. Потом подвинула зеркало, велела поднять руки, обнять мать и пройтись по комнате. Марина впервые засмеялась. На второй примерке она уже рассказывала про жениха, который хотел провести свадьбу у реки, и про бабушку, согласившуюся приехать только после обещания удобного стула.
Свадьба была через неделю. Сегодня Марина должна была забрать платье и остаться на открытие. Ольга ждала её: хотелось увидеть невесту уже без страха перед каждым движением.
В зале зазвенели бокалы. Катя попросила минуту внимания. Ольга повесила костюм обратно и подошла к двери. Сестру было слышно хорошо, даже через стену.
— Я давно мечтала об этом месте. Хотелось, чтобы женщина приходила сюда и понимала: её слышат. Каждое платье я проживаю вместе с клиенткой, от первого разговора до последнего стежка.
Кто-то захлопал раньше времени. Катя рассмеялась, поблагодарила и продолжила рассказывать о том, как подбирает ткань. Ольга посмотрела на свои пальцы. На среднем осталась маленькая царапина от молнии Марининого платья. Накануне она возилась с ней до одиннадцати.
— Ты ещё и сама шьёшь? — спросила женщина в зале.
— Сейчас уже есть помощница. Иначе не успеть.
Ольга открыла дверь. Сестра стояла у зеркала в платье, которое Ольга подгоняла ей по фигуре. Вокруг держали телефоны, на столике блестели маленькие пирожные. Катя заметила её и едва заметно качнула головой. Потом подняла бокал выше, словно Ольга могла понять, что именно сейчас появляться неудобно.
Ольга шагнула назад. Это движение оказалось до обидного знакомым. В детстве она тоже отступала, когда сестре хотелось побыть одной с подругами. Мама говорила: ты же старшая, уступи. Но тогда у Кати были подруги, а у Ольги — своя комната. Сейчас за закрытой дверью стояли её машины.
Через минуту дверь снова открылась. Ольга уже решила, что сестра пришла объясняться, но на пороге была Марина с матерью. Невеста посмотрела на зелёный костюм, потом на Ольгин рабочий халат.
— А вы почему тут? Мы вас везде ищем.
Ольга сказала, что платье готово. Сняла чехол с крючка, расправила его на столе. Марина не стала расстёгивать молнию. Из зала всё ещё доносился Катин голос: она рассказывала кому-то, как важно заслужить доверие клиентки.
— Она сейчас сказала, что шила моё платье, — произнесла Марина. — Это как?
— Катя занимается заказами. Встречает людей, ведёт страницу.
— Со мной вы встречались. И переделывали тоже вы.
Ольга провела ладонью по чехлу. Ей хотелось ответить так, чтобы не испортить сестре вечер. Она даже начала подбирать слова про общую работу. Маринина мать, тихая женщина в сером жакете, спросила, кто выдаст квитанцию об окончательном расчёте. Ольга ответила, что Катя. От этих слов она вдруг почувствовала себя той самой помощницей, которой её только что назвали.
Катя вошла без стука. Увидела Марину и сразу улыбнулась:
— Нашли своё платье? Давайте вынесем в зал, снимем передачу. Очень красивый момент получится.
Она взялась за ручку чехла, но Марина её не отпустила.
— Мы с Ольгой сфотографируемся.
— Конечно. Сейчас все вместе…
— С Ольгой. Она мне платье спасла.
Катя посмотрела на сестру. Улыбка осталась, только губы стали тоньше. Ольга знала этот взгляд: потом ей скажут, что она могла бы подыграть, что клиентам не обязательно знать внутренние дела и что чужим людям они объясняют слишком много.
Марина достала телефон и попросила мать снять их. Ольга сняла халат. Под ним была простая тёмная блузка, зелёный костюм так и остался на крючке. Они встали у окна в рабочей комнате, рядом с машиной. На первом снимке Ольга смотрела в пол, и Марина попросила сделать ещё один.
— Можно вашу фамилию? Я подпишу правильно.
Ольга назвала фамилию. Катя сказала, что лучше отметить страницу ателье: так люди смогут их найти. Марина кивнула, не споря, и повторила фамилию, чтобы проверить, как она пишется.
Когда гости разошлись, сёстры остались у столика с недоеденными пирожными. Ольга собирала использованные салфетки. Катя листала телефон. Марина уже выложила фотографию и поблагодарила Ольгу за работу. Отметку ателье она тоже поставила.
— Довольна? — спросила Катя. — Теперь все думают, что я тут просто деньги собираю.
Ольга положила салфетки в пакет.
— Я этого не говорила.
— Но могла объяснить! Мы делаем общее дело, а ты позволила ей устроить сцену.
Ольга села на свободный стул. Ноги гудели: с утра она присаживалась только к машине. Катя осталась стоять, как будто они разговаривали между делом и всё ещё можно было закончить уборку раньше, чем разговор.
— Когда ты собиралась меня позвать?
— Оль, ну началось. Ты сама терпеть не можешь выступать.
— Позвать ты когда собиралась?
Катя поставила телефон на стол. Сказала, что Ольга обижается на одно слово. Что «помощница» — нормальное слово, а гостям не нужны подробности. И вообще, кто нашёл помещение, придумал название и привёл сюда людей?
Ольга слушала, не перебивая. Всё это было правдой. Она сама не смогла бы так быстро найти помещение и собрать полный зал. Но сестра говорила о них так, будто машины работали сами, а клиентки выходили довольными после разговора у зеркала.
— Завтра запишем, как мы работаем, — сказала Ольга. — Деньги, оборудование, заказы. И на странице будут наши имена. Оба.
— Ты мне не доверяешь?
Ольга хотела сказать, что доверяет. Ответ уже стоял в горле, привычный и удобный. Вместо него она кивнула на подсобку:
— Сегодня ты попросила меня спрятаться в моём же ателье. После этого я хочу договориться письменно.
Катя долго молчала. Потом сказала, что на таких условиях ей проще нанять обычную швею. Ольга услышала это, поднялась и сняла с крючка зелёный костюм. Убрала его в сумку, следом положила свои ножницы и тетрадь с мерками. Остальные вещи оставила: сейчас она боялась сгоряча забрать лишнее.
У двери Катя спросила, кто закончит два заказа на понедельник. Ольга ответила, что закончит. Они обещали людям, и люди в их ссоре не виноваты. Но новые заказы она пока брать не будет.
В субботу сёстры всё-таки встретились. Катя принесла распечатанную таблицу расходов, Ольга — чеки на оборудование. За час они успели дважды поругаться и только один раз спокойно обсудить деньги. Ничего не подписали. Договорились вернуться к разговору во вторник, после выдачи готовых вещей.
Во вторник Катя снова предложила ей остаться за зарплату. Ольга отказалась. До конца недели они разбирались с вещами и расходами. Денег сразу на всё у сестры не оказалось; часть Ольга ещё должна была получить. Свои машины она увезла домой, отдав за перевозку почти весь заработок с последних заказов. Зелёный костюм повесила в шкаф. Он ей всё ещё нравился, хотя надеть его на открытие так и не удалось.
В пятницу вечером Ольга включила домашнюю машину. Ей нужно было доделать знакомой брюки — старый заказ, который она откладывала из-за открытия. Рядом зажужжал телефон. Марина прислала ещё одну фотографию: сидела в свадебном платье на обычном кухонном стуле и смеялась.
«Проверяю место для бабушки. Всё выдержало».
Ольга рассмеялась тоже. Потом ответила, что к стулу претензий нет, и сохранила снимок. На странице ателье её имени пока не было. В своём альбоме она подписала фотографию: «Моя работа».
Рассказ вымышленный. Любые совпадения случайны.
А вы смогли бы продолжать общее дело с близким человеком после такого открытия?
Добавить комментарий