— Лена, только давай сегодня без вопросов. Девочка волнуется.
Игорь сказал это, когда она уже доставала из духовки рыбу. На столе стояли три тарелки, салат и бутылка белого вина, которую он сам купил по дороге. Обычно выбор вина муж оставлял ей, а тут принёс ещё и цветы. Поставил в вазу, переставил вазу на комод: вдруг будет мешать разговору.
Про гостью он сообщил утром. Дочь старого знакомого приехала из другого города, нужно помочь с работой. Лена спросила, почему нельзя встретиться в кафе. Игорь ответил, что дома спокойнее, а ей что, жалко человека накормить?
Накормить было не жалко. Ей не нравилось, что из её вечера опять сделали готовое решение. Она отменила бассейн, зашла после работы в магазин, почистила рыбу. Теперь выяснилось, что вопросы тоже следовало отменить.
В дверь позвонили ровно в семь. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти с бумажным пакетом. Пока Игорь помогал ей снять пальто, Лена заметила у неё тот же жест: девушка провела большим пальцем по брови, как муж делал перед неприятным разговором.
— Я пирог привезла. Извините, он немного помялся в поезде.
Она представилась Настей, протянула пакет и посмотрела на Лену с такой осторожностью, словно пришла просить денег. Лена отправила её мыть руки, достала блюдо для пирога. Яблоки, корица, тонкая сетка теста сверху. Игорь любил именно такой, но Лена его не пекла: у неё он всякий раз разваливался.
За столом муж говорил больше обычного. Расспрашивал про поезд, рассказывал, как перекопали дорогу возле вокзала, предлагал рыбу. Настя отвечала коротко. Когда он потянулся за вином, она накрыла ладонью свой бокал.
— Мне нельзя, пап. Я же тебе говорила.
Лена держала салатную ложку над тарелкой. Огурец соскользнул с неё на скатерть. Настя посмотрела сначала на огурец, потом на Игоря. Он поставил бутылку, не разлив ни капли.
— Я собирался тебе сказать, — произнёс он.
Лена положила ложку в салатник и села. Она ещё успела подумать, что рыба остынет. Почему-то именно это сейчас было понятнее всего: рыба остынет, останется на блюде, завтра будет пахнуть в холодильнике.
— Вы не знаете? — спросила Настя.
Игорь повернулся к ней:
— Я просил, чтобы сначала мы сами…
— Что сами? Ты сказал, мы наконец нормально познакомимся.
Лена подняла глаза на мужа. За двадцать три года она научилась понимать, когда он врёт. Он становился подчеркнуто терпеливым, говорил тише и чуть медленнее, будто проблема заключалась в том, что собеседник плохо соображает. Сейчас у него было именно такое лицо.
— Это твоя дочь?
Он кивнул. Лена спросила, сколько ей лет. Двадцать шесть. Где жила. В Твери, с матерью. Знал ли он о ней до их свадьбы. Знал. На каждый ответ Настя смотрела всё ниже, пока не уставилась в пустую тарелку.
Когда Лена познакомилась с Игорем, он сказал, что детей у него нет. Предыдущие отношения закончились давно, никаких обязательств не осталось. Ей было тридцать, ему тридцать два. Они оба хотели семью, и Лена тогда обрадовалась, что не придётся начинать её с чужой незаконченной истории.
Своих детей у них так и не получилось. Несколько лет они ходили по врачам, потом перестали. Лена помнила, как однажды вышла из клиники и села прямо на бордюр возле парковки. Игорь присел рядом, обнял и сказал, что они проживут вдвоём. Она поверила ему и в этом.
— Ты к ней ездил?
— Иногда. Не так часто, как следовало.
По пятницам Игорь порой уезжал на склад в соседний город. Возвращался в субботу, привозил сыр или яблоки. Она раздражалась, что рабочие дела забирают выходные. Он соглашался: начальство совсем обнаглело. Потом они ели этот сыр на кухне.
— Мама думала, вы всё знаете, — сказала Настя. — Он говорил, что у вас такая договорённость.
— Какая?
Настя бросила на отца быстрый взгляд. Тот качнул головой, но она уже продолжила:
— Что я к вам не приезжаю. Вы не хотите. Мы с ним встречаемся отдельно, чтобы вас не расстраивать.
На комоде тикали часы. Их подарили Игорю на пятидесятилетие; Лена выбирала вместе с ним, потому что он хотел настоящие, с маятником. Она смотрела на деревянную дверцу и пыталась вспомнить, где лежит чек. Не потому, что собиралась сдавать часы. Просто голова почему-то выдавала ненужные вещи, одну за другой.
— Я тебя не знала, Настя. Вообще не знала, что ты есть.
Девушка кивнула, но слёзы всё равно выступили. Она вытерла их пальцами и сердито полезла в сумку за салфеткой.
— Я вам открытку отправляла. Когда школу закончила. Думала, может, если увидите меня…
— Хватит, — сказал Игорь.
Лена впервые за вечер повысила голос:
— Ты сейчас помолчи.
Он откинулся на спинку стула. Настя нашла салфетку, скомкала её в ладони и сказала, что уже неважно. Но Лена попросила рассказать. Открытка была с фотографией класса, внутри Настя написала несколько строк и свой номер. Игорь обещал передать. Через неделю сообщил, что Лена просила больше ничего не присылать.
Лена повернулась к нему. Муж смотрел на бутылку вина. Против объяснения про старый страх ещё можно было возражать; здесь возражать было нечему. Он получил письмо ребёнка, спрятал его и от её имени придумал отказ.
— Ты могла иначе отреагировать, — сказал он наконец. — Я тебя тогда плохо знал.
— Когда она закончила школу, мы были женаты десять лет.
Игорь потёр лицо. Он начал говорить, что потом всё сложилось, что было страшно разрушить их жизнь и что Лена тоже не всегда легко принимает сложные вещи. Она слушала и узнавала знакомую работу: сейчас ей предложат доказать, что она добрая и разумная. Если не получится, он сочтёт свой обман оправданным.
Настя отодвинула стул.
— Я уйду. Простите, я не должна была приходить.
Лена встала вместе с ней. В прихожей девушка долго не могла попасть рукой в рукав пальто. Лена придержала ткань. Игорь вышел следом и сказал, что отвезёт дочь. Настя ответила, что вызовет такси.
— А зачем он тебя сегодня позвал? — спросила Лена.
Настя застегнула пальто до горла.
— Я беременна. Мы с мужем решили, что ребёнок должен знать дедушку. Я сказала папе: хватит встречаться на вокзале. Или познакомь меня с женой, или давай пока вообще не будем встречаться.
— Я хотел как лучше, — вмешался Игорь. — Собрал вас дома…
Лена посмотрела на него. Он и здесь рассчитывал на её привычку спасать ужин. На накрытый стол, чистые тарелки, гостя, которого нельзя обидеть. Надеялся, что она проглотит первый удар, разложит рыбу и поможет дочери не чувствовать себя лишней. А утром они останутся вдвоём и всё можно будет объяснить.
Лена взяла с тумбы телефон.
— Дай мне свой номер.
Настя продиктовала. Лена сразу позвонила, дождалась, пока у девушки загорится экран, и сбросила вызов.
— Это мой. Если захочешь что-нибудь спросить, спрашивай у меня.
Она не позвала Настю обняться и не сказала, что рада знакомству. Радости сейчас не было. Но отпускать её с очередной чужой версией Лениных слов она тоже не хотела.
После ухода дочери Игорь вернулся на кухню и начал убирать тарелки. Он всегда принимался за домашние дела, когда нужно было переждать её злость. Лена забрала у него блюдо и поставила обратно на стол.
— Оставь. Сядь и расскажи, что ещё мне нужно знать.
Разговор занял почти два часа. Были деньги на учёбу, подарки, поездки. Часть она помнила как расходы на машину, часть — как неудачные вложения. Игорь уверял, что Настина мать ни на чём не настаивала. Лена попросила её номер. Он замолчал, а потом всё-таки продиктовал.
На ночь Лена ушла в маленькую комнату, где стоял диван и сушилось бельё. Игорь заглянул в дверь, предложил сам лечь туда. Она отказалась. Ей хотелось выбрать хотя бы место, в котором проведёт эту ночь. Он постоял, сказал, что любит её, и прикрыл дверь.
Утром Лена отправила сестре сообщение: можно ли приехать на несколько дней. Пока ждала ответ, достала сумку. Она не знала, подаст ли на развод. Знала только, что не сможет сегодня завтракать с Игорем и обсуждать, кому зайти за хлебом.
В холодильнике стоял Настин пирог. Лена отрезала кусок, попробовала. Хороший, с кислыми яблоками. Потом сфотографировала блюдо и написала: «Спасибо за пирог. Вчера не получилось сказать».
Настя ответила почти сразу: «Я боялась, что вы меня ненавидите».
Лена сидела над телефоном несколько минут. Ей хотелось написать что-нибудь большое, такое, от чего девушке стало бы легче. Вместо этого она отправила всего две фразы: «Я на тебя не злюсь. Про тебя мне тоже врали».
Из спальни вышел Игорь. Увидел сумку у двери и остановился. Лена закрыла крышку контейнера, положила пирог поверх вещей. Пусть несколько дней полежит в холодильнике у сестры. Здесь она его оставлять не хотела.
Рассказ вымышленный. Любые совпадения случайны.
А вы смогли бы остаться с человеком, который годами говорил от вашего имени то, чего вы никогда не говорили?
Добавить комментарий