Анна нашла Михаила на пожарной лестнице загородного ресторана. Через час он должен был жениться на её лучшей подруге, поэтому стоять здесь, один, с криво приколотой бутоньеркой и лицом человека, которому только что сообщили плохие новости, ему совершенно не полагалось.
— Вот ты где. Даша уже решила, что ты сбежал, а её мама решила, что виноват ресторан, — сказала Анна. — Пойдём. До церемонии меньше часа.
Михаил не двинулся. Во дворе фотограф выстраивал гостей возле цветочной арки, две девочки спорили из-за корзинки с лепестками, кто-то уже открыл шампанское. На этом фоне его слова прозвучали особенно нелепо:
— Даша сегодня ночью призналась, что семь лет назад соврала нам обоим. Если ты попросишь, я не женюсь.
Анна несколько секунд просто смотрела на него. Потом прислонилась к перилам и спросила очень спокойно:
— Что именно она тебе рассказала?
— Помнишь Екатеринбург? Ты тогда записала ей сообщение для меня. Она его не передала.
Конечно, Анна помнила. Ей было двадцать восемь, она уехала на восьмимесячный проект, а Михаил хотел, чтобы они наконец взяли ипотеку и перестали жить «как получится». Они ругались сначала о работе, потом о будущем, потом уже обо всём подряд. В какой-то момент он заблокировал её после особенно мерзкой перепалки. Через три недели Анна сдалась и записала Даше голосовое: «Передай ему, что я хочу нормально поговорить. Если после этого скажет, что всё кончено, я приму».
На следующий день Даша сообщила, что Михаил слушать ничего не стал и попросил оставить его в покое. Михаил сейчас рассказывал зеркальную версию: Даша сказала ему, будто Анна выбрала работу и просила больше к ней не возвращаться.
— И зачем она это сделала? — спросила Анна, хотя ответ уже стоял рядом и был ей отвратительно понятен.
— Потому что уже тогда была в меня влюблена.
Вот теперь стало больно. Не красивой болью из старой любви, а злой, почти унизительной. Даша была человеком, которому Анна звонила из Екатеринбурга ночами. Она знала каждую ссору, каждый страх и каждую фразу, сказанную Михаилом. И всё это время молчала о собственном интересе.
Михаил посмотрел на неё так, будто ждал приговора.
— Я сегодня проснулся с одной жизнью, а через десять минут выяснилось, что она могла быть другой. Я должен понять…
— И поэтому решил выдать мне кнопку «отменить свадьбу»?
Он поморщился.
— Ань, если тогда ты действительно хотела вернуться и если сейчас между нами ещё…
Анна почувствовала, как внутри мгновенно проснулась та молодая версия себя, которая семь лет назад ждала одного звонка. Ей вдруг очень захотелось сказать: «Не женись». Увидеть, как он снимает бутоньерку. Как Даша понимает, что старую ложь нельзя навсегда закатать под новую счастливую жизнь.
Мысль была гадкая.
И очень сладкая.
— Мне надо поговорить с Дашей, — сказала Анна. — А ты пока ничего не решай. Особенно за меня.
✦ ✦ ✦
Даша сидела одна перед зеркалом. Фата уже была закреплена, платье застёгнуто, букет стоял в вазе. Она не спросила, зачем пришла Анна.
— Он рассказал? — только и сказала она.
— Ты правда передала нам противоположные версии?
Даша кивнула. Анна перечислила почти без пауз: через неделю после этого они сидели у Даши на кухне; Анна плакала; Даша говорила, что надо отпустить человека, который её не выбрал; потом ещё несколько месяцев утешала подругу. Всё это время она знала, что никакого отказа не было.
— Да, — сказала Даша. — Всё так.
Анна несколько секунд ждала продолжения — объяснения, смягчающей детали, хоть какой-нибудь попытки сделать поступок менее мерзким. Ничего не последовало. Тогда она спросила, почти зло:
— Почему?
— Потому что была в него влюблена и испугалась, что вы помиритесь. — Даша сцепила пальцы на коленях. — А потом каждый следующий день молчать было чуть проще, чем в предыдущий.
Простой ответ оказался хуже оправданий. Анна напомнила, что через девять месяцев Даша уже начала встречаться с Михаилом.
— Через девять месяцев он сам позвал меня. Это правда. Но к тому моменту я уже знала, на чём построено начало.
Анна подошла к окну. Во дворе Дашина мать поправляла ленту на крайнем стуле, словно от этого зависело семейное счастье. Анна вдруг спросила, почему Даша призналась именно сейчас.
Оказалось, накануне Михаил спросил, когда она впервые поняла, что любит его. Даша ответила честно: ещё до их расставания с Анной. Следующий вопрос был очевиден — знала ли Анна. И тут Даша поняла, что снова собирается соврать.
— Пять лет тебя это не беспокоило, а белое платье внезапно пробудило совесть?
— Не внезапно. Я много раз собиралась сказать и каждый раз находила причину не портить жизнь, которая уже сложилась. Очень удобная формулировка для трусости.
На туалетном столике лежала маленькая серебристая флешка. Даша сказала, что там сохранилось то самое голосовое. Анна рассмеялась от неожиданности.
— Ты сохранила сообщение, которое не передала?
— Да.
— Зачем?
— Наверное, чтобы иногда помнить, что всё было не так невинно, как я потом себе рассказывала.
Анна взяла флешку, но слушать запись не стала. Она и без записи знала главное.
— Михаил сказал, что не женится, если я попрошу.
Вот теперь Даша побледнела.
Анна ждала: сейчас подруга попросит не делать этого. Напомнит о пяти годах вместе, о родителях, о гостях. Но Даша через несколько секунд сказала:
— Тогда попроси, если правда хочешь быть с ним.
— Как благородно.
— Никак. Я уже один раз решила за тебя, с кем тебе разговаривать. Второй раз не буду.
— И свадьбу тебе не жалко?
— Жалко. Очень. Но жених, которого удержали потому, что соперница пожалела банкет, мне тоже не нужен.
Анна смотрела на неё и злилась ещё сильнее именно потому, что ненависть никак не хотела оставаться простой.
Даша не отнимала у неё семь лет счастливой жизни — никто не мог знать, сколько продержались бы они с Михаилом. Но она украла у двух людей право самим довести свой разговор до конца.
Этого было достаточно. Анна сказала, что пока не знает, сможет ли когда-нибудь простить подругу.
— Я и не прошу сегодня, — ответила Даша. Она посмотрела на своё отражение и криво усмехнулась. — Кажется, на сегодня у меня и без того насыщенная программа.
Анна против воли почти улыбнулась — и тут же разозлилась на себя за эту улыбку.
✦ ✦ ✦
Михаил ждал за живой изгородью возле площадки. До церемонии оставалось двадцать семь минут.
— Ну? — спросил он.
Анна посмотрела на него. Вместо ответа она подошла ближе и спросила, почти деловым тоном:
— Допустим, я прошу тебя не жениться. Что дальше?
Михаил растерялся. Он явно готовился услышать «да» или «нет», но не этот вопрос.
— В смысле?
— Ты снимаешь бутоньерку, мы садимся в мою машину. Куда едем? Ко мне? К тебе? В 2019 год? Есть план хотя бы до вечера?
Михаил вспыхнул.
— Я не предлагал тебе сбежать.
— Нет. Ты предложил мне решить, состоится ли твоя свадьба. Это даже хуже.
Он несколько секунд молчал, потом сказал, что сегодня впервые увидел дверь в прошлое, которую семь лет считал закрытой. Если бы услышал то сообщение, возможно, всё сложилось бы иначе.
Анна ответила честно:
— Я тогда хотела вернуться. Не бросить работу на следующий день и не подписать ипотеку кровью. Но приехать и поговорить — да. Если бы ты услышал запись, я бы приехала.
На лице Михаила появилось выражение, которого она боялась: надежда.
— А сейчас?
— Сейчас мне было приятно услышать, что ты готов не жениться из-за меня. Очень приятно. Настолько, что минут пять я всерьёз хотела попросить.
— Тогда почему не просишь?
— Потому что ты не выбираешь меня. Ты пытаешься проверить, правильно ли прожил последние семь лет.
Он открыл рот, но Анна продолжила:
— Если я скажу «не женись», ты завтра проснёшься и всё равно не узнаешь, кем бы мы стали тогда. Я не машина времени.
Михаил опустил глаза и после длинной паузы сказал:
— Я люблю Дашу.
— Отлично. Наконец-то факт настоящего времени, — отозвалась Анна. Ей самой стало легче от того, что он наконец произнёс что-то не про возможную жизнь семилетней давности.
— Но я не знаю, могу ли ей доверять.
Анна пожала плечами:
— Вот это уже решайте вдвоём. Я в вашем браке третьим специалистом не нанималась.
Он спросил, не ненавидит ли Анна его. Она ответила, что на сегодня у неё очередь и он пока только третий. Михаил впервые улыбнулся, потом снова стал серьёзным.
Михаил спросил, что она подумает, если он всё-таки женится.
— Женись потому, что сам решил. Не потому, что я разрешила, — ответила Анна.
— А если не женюсь?
— Та же инструкция. — Она уже повернулась уходить, но Михаил окликнул её. Он спросил, сможет ли она после всего стоять рядом с Дашей у арки.
Анна посмотрела на белые стулья и ответила:
— Нет. Свидетельницей я сегодня не буду. Вот это решение действительно моё.
✦ ✦ ✦
Дашина мать застёгивала дочери браслет, когда Анна вернулась в комнату. Она заметила их лица, ничего не спросила и вышла сама.
Анна сняла одинаковый браслет подружки невесты и положила рядом с букетом.
— Я буду на церемонии. Но не рядом с тобой.
Даша побледнела, однако только кивнула и сказала, что понимает. Анна сразу поморщилась:
— Сегодня лучше вообще не говори мне «понимаю».
— Хорошо.
— И не благодари. Я не стала звать Михаила назад не ради тебя.
На этот раз Даша ничего не ответила. Она лишь поправила край фаты, хотя тот и так лежал идеально.
Через десять минут гостей попросили занять места. Анна встала в последнем ряду у прохода. Букет вместо неё держала младшая сестра Даши, которой эту должность сообщили на ходу и которая выглядела так, будто боится уронить не цветы, а семейную репутацию.
Даша вышла к арке, но Михаила там не было. Прошло пять секунд, потом ещё несколько; мать невесты уже повернулась к координатору.
И тогда из боковой двери появился Михаил. Он не улыбался счастливой рекламной улыбкой — просто дошёл до арки и остановился напротив Даши.
Музыка стихла, и Анна услышала, как Даша тихо спросила:
— Ты уверен?
— Нет, — ответил Михаил. — Но я точно не хочу убегать от разговора с тобой.
Пожилая тётя в первом ряду прошептала мужу: «Что значит не уверен?» Муж шикнул на неё так громко, что несколько человек обернулись.
Церемония началась.
Анне хотелось одновременно разозлиться, выйти и остаться. Когда Михаил сказал «да», внутри болезненно дёрнулось. Вот теперь она поняла: какая-то дверь действительно закрылась.
Не семь лет назад.
Сегодня.
Но она всё ещё стояла на ногах. И это оказалось важнее, чем ей хотелось признавать.
После регистрации Даша подошла первой. На пальце уже было кольцо, но выглядела она не праздничнее, чем час назад.
— Я не знаю, что теперь будет с нами, — сказала она.
— Я тоже, — ответила Анна. — И сегодня это, пожалуй, единственный честный ответ.
Даша пообещала хотя бы не делать вид, что ничего не произошло, и спросила, останется ли Анна на праздник. Та покачала головой:
— Уеду. Мне сейчас лучше не изображать счастливую свидетельницу из семейного альбома.
— Мама решит, что мы поссорились из-за рассадки.
Анна всё-таки улыбнулась и ответила, что сегодня это самая здоровая версия событий. Даша тоже коротко улыбнулась, но обнимать друг друга они не стали.
Михаил подошёл следом. На его руке блестело кольцо. Семь лет назад один вид этого кольца, наверное, разорвал бы Анну пополам. Сейчас было больно, но боль уже не требовала ничего срочно вернуть.
— Я хотел сказать… — начал он.
— Не сегодня, Миш.
Он кивнул.
Анна забрала сумку и вышла на парковку. Уже возле машины обнаружила в ладони ту самую серебристую флешку. Даша успела сунуть её ей перед церемонией.
Анна могла включить старое голосовое ещё раз. Могла оставить его доказательством того, как всё могло сложиться. Могла выбросить в ближайшую урну.
Она положила флешку в бардачок, закрыла его и завела машину.
Литературная история. Персонажи и события вымышлены.
А ты смогла бы сохранить дружбу после такой лжи — даже если подруга сама призналась спустя годы?
Добавить комментарий